Я слишком близко
Я слишком близко, чтоб присниться ему.
Не порхаю над ним, не иду от него
под корнями деревьев. Я слишком близко.
И голосом не моим рыба запела в сети.
Не с моего это пальца колечко скатилось.
Я слишком близко. Дом запылал
без меня, не могу звать на помощь. Слишком близко,
чтоб в моих волосах зазвенел колокольчик.
Слишком близко, не войти мне гостем,
пред которым распахнуты стены.
Уже никогда не умру так легко, так вне тела, так безотчетно,
как прежде в его сновидениях. Я слишком близко,
слишком близко. Слышу шипение
и вижу блестящую кожицу слова,
застыла в объятиях. Он спит,
в этот момент доступен он более
кассирше из шапито, что странствовал со львом,
чем мне, лежащей с ним рядом.
Теперь для нее в нем открыта краснолистная
долина, закрытая снежной горой
в лазурном воздухе. Я слишком близко,
чтоб птицею с неба упасть к нему. Мой крик
мог бы лишь разбудить. Бедная,
оказалась в границах тела,
я была березой, бывала ящерицей
из времен выходила
в цветных переливах атласов кожи. Имела счастье
исчезать с изумленных внезапностью глаз, —
это было богатством богатств. Я близко,
слишком близко, чтоб сниться ему.
Достаю из-под спящего руку,
оцепеневшую, всю в булавках.
На кончике каждой из них —
по падшему ангелу.
Перевод Михаила Микляева
Jestem za blisko
Jestem za blisko, żeby mu się śnić.
Nie fruwam nad nim, nie uciekam mu
pod korzeniami drzew. Jestem za blisko.
Nie moim głosem śpiewa ryba w sieci.
Nie z mego palca toczy się pierścionek.
Jestem za blisko. Wielki dom się pali
beze mnie wołającej ratunku. Za blisko,
żeby na moim włosie dzwonił dzwon.
Za blisko, żebym mogła wejść jak gość,
przed którym rozsuwają się ściany.
Już nigdy po raz drugi nie umrę tak lekko,
tak bardzo poza ciałem, tak bezwiednie,
jak niegdyś w jego śnie. Jestem za blisko,
za blisko. Słyszę syk
i widzę połyskliwą łuskę tego słowa,
znieruchomiała w objęciu. On śpi,
w tej chwili dostępniejszy widzianej raz w życiu
kasjerce wędrownego cyrku z jednym lwem
niż mnie leżącej obok.
Teraz dla niej rośnie w nim dolina
rudolistna, zamknięta ośnieżoną górą
w lazurowym powietrzu. Ja jestem za blisko,
żeby mu z nieba spaść. Mój krzyk
mógłby go tylko zbudzić. Biedna,
ograniczona do własnej postaci,
a byłam brzozą, a byłam jaszczurką,
a wychodziłam z czasów i atłasów
mieniąc się kolorami skór. A miałam
łaskę znikania sprzed zdumionych oczu,
co jest bogactwem bogactw. Jestem blisko,
za blisko, żeby mu się śnić.
Wysuwam ramię spod głowy śpiącego,
zdrętwiałe, pełne wyrojonych szpilek.
Na czubku każdej z nich, do przeliczenia,
strąceni siedli anieli.
* * *
Я слишком близко, чтоб ему присниться.
Я не кружу над ним, не прячусь
под корни пней. Я близко. Рыба
в сетях поет не голосом моим.
Не с моего кольцо скатилось пальца.
Я слишком близко. Дом горит огромный,
но без меня, горящей. Слишком близко,
чтоб колокол гудел на волосе моем.
Я слишком близко, чтоб войти, как гость,
перед которым стены раздаются.
И впредь не умереть мне так легко,
так явно тела вне, так безотчетно,
как некогда во сне его. Я — близко.
И слишком. Слышу шип
словечка этого, чешуек вижу отблеск.
в объятье замеревшая. Он спит
куда доступнее сейчас однажды виденной
кассирше цирка с одиноким львом,
чем мне, лежащей рядом.
Сейчас в нем для нее растет долина,
вся рыжелистная, с заснеженной горою
в лазурном воздухе. Я ж — слишком близко,
чтоб манной пасть с небес. Мой крик
его разбудит разве что. Бедняга,
я ограничена собой лишь, а была
березой, а ведь ящеркой была я,
а ведь являлась из миров и кашемиров,
играя лоском шкур. А благодатью
исчезновенья с глаз долой владела,
что всех сокровищ редкостней. Я — близко.
И слишком, чтобы вдруг ему присниться.
Он на руке моей уснул. Высвобождаю
затекшее плечо в мурашечных булавках.
На острие любой, хоть сосчитай их,
поверженные ангелы сидят.
Перевод Асара Эппеля